С разбавленным  сахаром в чае, с миллионными фразами под  вопросительным знаком, с уставшими легкими- я пыталась набрать воздуха побольше, как можно больше, предельно  много, чтобы было легче освобождаться от  мучительных мыслей , бежевых окон и яркого света утром. Даже не исключая вариант, что теперь всегда пасмурно , но каждое утро  прямо в  глаза меня будит пронзительный свет из вне, будто  в моём сознании это оптическое излучение. И с появлением света  я таю, упираясь носом в подушку, сползая всё ниже и ниже, срывая простынь , говоря себе что-то с нарастающей громкостью ,  ломая мизинцы на ногах о деревянный поручень кровати, запутываясь в одеяле так сильно, чтобы начиналась паника. Я преднамеренно  вызываю это ощущение -крайней  пустоты. Мотивов  больше нет, есть только разрезанное на части утро, запах прежних прощаний и единственный вопрос который будто бы толчками , прямо из центральной точки соприкосновений , выталкивает меня в новый день-  скажи мне, почему я не там , где ты.

Существует масса мифических , на мой взгляд, теорий  о том как уравновесить гармонию души и тела, найти баланс между желаемым  и действительным ,как сделать так , чтобы первое волшебным образом превратилось во втрое, как  переосмыслить ценности и найти эту визуализацию подлинного счастья. Но когда  в один прекрасный момент ты просыпаешься и понимаешь , что иллюзии рухнули, канули в бездну и даже остатки прежнего надуманного и такого родного уже не разрезают твою кожу с изнаночной части, тебя окутывает ощущение дикой, даже более -неистовой пустоты , а значит начинается самое интересное. Билетов в другой конец больше нет,  ты это понимаешь , как нет и того, что с праздной яркостью давало шансы жить дальше, есть только здесь и сейчас- утро, разбавленный ночной чай, вымятые подушки , безвкусный цвет стен, и господи я прошу тебя дать мне сил, хотя бы чуть –чуть , хотя бы на пару взглядов по сторонам , хотя бы  для того, чтобы постараться принять то, что было  якобы понято. После того, когда стадия  первоначального панического страха проходит,   ты начинаешь своими вялыми, будто ватными ногами осторожно ступать на поверхность  полиэтиленового и твёрдого пола, причём ощущение того, что проходишь по заминированной территории не проходит, вплоть до самой точки назначения и ты садишься на краешек давно знакомого стула ,  прищуривая глаза окидываешь взглядом комнату и пока ещё тяжело дышишь.  Это утро оказывается для тебя роковым, феноменально значимым , ты смотришь –вот стул, стол, засохшее яблоко, бумажник, фотография в рамке, но  ты никогда не перемотаешь свою жизнь на двенадцать часов  назад, никогда не нажмёшь  на рестарт, никогда не будешь ощущать эти предметы так, как ощущал прежде- потому что  понимаешь  теперь заново. И не знаешь смеяться или плакать ,больно или хорошо ,  до последнего борешься с собой- есть ли кровь в организме, имеет ли смысл всё то, чему так преданно верил, так целенаправленно следовал все свою жизнь- от весны до весны и сначала. Это утро наступает в жизни каждого,  в связи с определяющими событиями или нет, хочешь ты этого или боишься ,но оно всё равно приходит – это как единственный возможный итог, подводящий  черту под всеми твоими словами и действиями, как опустошение во имя дарования чего-то нового, неизвестного и пугающего. Это утро, благодаря которому  ты освобождаешь  и теряешь  себя одновременно, но  перед тобой открывается новый мир, в котором границы так же относительны, как и время, как и всё, что имеет место быть. Ведь никто не может сказать абсолютно точно, в чём заключается мотив который позволяет нам преодолевать трудности  , переступать   через  невыносимость  , собирать себя как мозаику  заново и идти для того, чтобы снова учиться чувствовать и  ощущать , для того  чтобы жить. Но  я точно знаю, этот мотив всё же есть, потому что иначе, мы  не имеем смыла,  иначе мы недействительны.

Этим утром, я  взяла с собой намного больше воздуха и  с того момента уже больше никогда  не цеплялась за каждую видимую возможность  вернуть себя в пространство белоснежных и невозможных видений , эти утром  мои зрачки всё- таки увидели  тусклый но пронзительный  свет сквозь  светло-бежевые стёкла парадных окон. Но я  совсем не слышала голосов, а значит мне  никто так и не ответил на  мой единственный вопрос - почему  я не там, где ты.